Вот уже семь лет на Иссыкских курганах работает необычный музей, который основал известный археолог Бекен-ага Нурмуханбетов. За свою работу он не получает зарплаты. Студенты защищают дипломные работы с проектами превращения его музея в современное здание, но он как и прежде ютится в юрте.
В этом году о Нурмуханбетове вспомнили в связи с охранными раскопками в «Шаныраке». Разгоряченные жители, опасаясь за свой самострой, не подпускали туда топографов, и лишь Бекен-ага спас ситуацию. Беседуя с ним у его юрты, мы невольно подумали - вот живет человек рядом с курганом, рассказывает людям о саках, о Золотом человеке, но ведь сам он и есть Золотой человек, который, не жалеет времени и сил на то, чтобы мы узнали, кто мы и откуда мы пришли.
- Бекен-ага, программа «Культурное наследие» как-то коснулась вашего музея?
- На мой взгляд, эта программа уделяет слишком много внимания археологическим исследованиям. Но смысл её в том, чтобы она работала не для науки, а для людей. У нас же наблюдается искажение этой идеи. Я с 1999 года говорю о создании музея под открытым небом на Иссыкских курганах. Я знаю, что даже было постановление о включении проекта по созданию такого музея в программу «Культурное наследие». Но за это время ни одного тыина к нам не поступило. Поэтому я остаюсь здесь со своей юртой, и делаю свое дело.
- В вашей юрте появился компьютер. Почему вы решили, что без него не обойтись?
- В январе я участвовал в открытии нового краеведческого сайта «Сто чудес Семиречья». Я подумал: как я могу принять в нем участие, если я не знаю компьютер? То есть я не смогу туда послать свои материалы и превращусь в постороннего наблюдателя. Что делать? Очень просто – нужно иметь компьютер и научиться работать на нем. Я мог бы попросить кого-нибудь напечатать пару страниц. Но когда человеку за 80 и он просит, - это нахальство. Своей просьбой я обязываю человека. Лучше всё это сделать самому. И потом - я живу в XXI веке. Почему же мне не шагать с ним в ногу?
- Как вам удалось завоевать звание лучшего экскурсовода республики?
- В составе команды алматинского областного центра детско-юношеского туризма я участвовал в республиканском фестивале «Бурабай-2006» в Боровом. Времени на подготовку фактически не было. В конкурсе экскурсоводов нам давали по 10 минут. Я вышел на сцену. Передо мной полный зал. Я им говорю: «Представьте: оживленная трасса. В двухстах метрах от нее видны две юрты возле сакских курганов. Я сижу перед одной из них и смотрю на дорогу. Вижу - останавливается несколько автобусов, и ко мне идут люди. Эти люди – вы. Я вас встречаю и начинаю экскурсию». То есть я превратил всех зрителей в экскурсионную группу и словно перенес их на сакские курганы. Когда закончилось 10 минут, я сошел со сцены. Но только я сел, ко мне обращается председатель жюри и просит завершить мой рассказ. Я выхожу снова и говорю «Я надеюсь, что, посетив этот место погребения своих предков, вы не только узнали что-то новое, но главное - вы вышли отсюда духовно очищенными». Кстати, наша команда завоевала четыре первых места.
После этого рассказа Бекен-ага повел нас к кургану и предложил присесть на его склоне. Он посмотрел вдаль, и мы услышали рассказ лучшего экскурсовода страны:
- Слава тебе, Господи. Или как бы назвали Бога наши предки - Кок-Тенгри. С 1999 года, как говорил народный поэт, сюда не зарастает народная тропа. Сюда приходят люди разных возрастов, вероисповеданий. Если они приезжают с другого континента, я не приглашаю их присесть на курган и веду экскурсию стоя. Вас же я пригласил сесть. Это значит - я вас выделяю. Если люди приехали откуда-нибудь из Африки, я воспринимаю их как экскурсантов. Но вы – потомки скифов, значит вы паломники, которые пришли поклониться своим предкам, жившим здесь две с половиной тысячи лет тому назад, когда еще не было ни казахов, ни русских, ни украинцев. К могилам предков приходят не с праздным интересом. Поэтому давайте поговорим.
Вокруг нас курганы. Под каждым из них покоится по одном человеку. За свою пятидесятилетнюю археологическую практику я помню лишь один случай, когда под одним курганом было погребено два человека. Это был курган с боковым погребением, в котором мы нашли Золотого человека. Когда я говорю, что эти курганы были воздвигнуты в пятом веке до рождества Христова, кто-то пытается меня поправить – до нашей эры. Но я использую слова «от рождества Христова» специально, потому что летоисчисление ввел наш общий предок Деонисий Малый. Это был энциклопедически образованный человек, который служил архивариусом у Папы Римского. И он был саком, то есть скифом по происхождению. Когда он лежал в колыбели, его нарекли Сапаром. Греки его называли Спаргапис. Почему же мы говорим «до нашей эры», как будто есть чужая эра? Давайте называть вещи своими именами. Этими словами мы отдаем дань памяти заслуге Сапара. До него каждая страна имела свое летоисчисление. Не было согласия даже в пасхальных днях.
Оглянитесь вокруг, вы заметили, курганы разных размеров. Мы сидим на кургане, высотой 2 метра. Есть курганы высотой 4, 6, 8, 10 метров. Обычное соотношение высоты и диаметра 1:10. То есть если курган высотой 8 метров, его диаметр - 80 метров. Размер кургана зависел не от богатства, а от заслуг. Это сегодня размер могилы может зависеть от толщины кармана. Я археолог и ничего не выдумываю. Я ссылаюсь на древнекитайскую хронику того времени. Я просто озвучиваю предметы материальной культуры. Я могу недоговорить, но я никогда не скажу лишнего. Если у саков умирал царь, то ему возводили курган не ниже 6 метров. Высота кургана Золотого человека была 6,5 метров. Этот размер говорит о царственности этой особы. На Бесшатыр есть курган высотой 25 метров. Но его высота обусловлена каменистостью почвы. Из-за этого погребение устанавливалось на поверхности, и затем обкладывалось камнями. В институте археологии подсчитали, что при создании этого кургана трудозатраты были в три раза больше, чем при строительстве пирамиды Хеопса.
Прежде нас учили, что наши сакские предки были чистыми кочевниками. Они не знали ни земледелия, ни оседлости. То есть историки разделяли мир на оседлых и кочевников. На самом деле было не так. Саки были как кочевниками так и земледельцами. Я могу показать вам находки, подтверждающие это.
Вот вдали поселок, за ним возвышенная платформа. Это не природная возвышенность, а остатки скифского города. Видите, низина, где растут деревья. – это древнее русло реки Иссык. Теперь представьте - течет река, на левом берегу люди живут, а на правом - хоронят. Эту традицию сохраняют и сегодня. Её глубинные корни идут оттуда. Саки, скифы - всё это мощный ствол. А евразийские народы – это отдельные ветви этого ствола. Археология может это показать. Пока мы не поймем этого, мы не осознаем свою идентичность.
Теперь скажите, сможем ли мы вести этот разговор в городском музее? Нет. Для этого нужно находиться в этом месте. Здесь есть своя аура, которая поддерживает нас всех. Здесь дух предков. Я верю, что музей когда-нибудь будет. Мне же важнее принимать людей, чем обивать пороги в Астане.

Отто ВАЙСКОПФ

Кстати

Однажды один из чиновников тепло приветствовал Бекен-ага Нурмуханбетова, обнял его и спросил: «Правда ли говорят, что тот, кто с вами здоровается, три дня потом не моет руки?» Бекен-ага улыбнулся и ответил: «Ну вот вы со мной обнялись, значит теперь вам три дня нельзя ходить в душ».